Инфляция

Что такое инфляция, её составляющие, как она измеряется, и почему это всё неправильно

Обновлено:

«Инфля́ция (лат. inflatio «вздутие») — повышение общего уровня цен на товары и услуги на длительный срок.» — говорит нам Википедия.

Измеряют её, соответственно, сравнивая цены на товары и услуги в разные моменты времени. Разные наборы товаров и услуг определяют разные индексы. Наиболее часто используемый индекс — индекс потребительских цен (ИПЦ, общий, по отдельным товарам и группам). Его особенность в том, что он составляется по практически полному набору товаров и услуг (включая даже недвижимость и зарубежный отдых), причём веса при ценах соответствуют доле расходов на них у среднестатистического потребителя (цены на товары и услуги, доли товаров и услуг в потребительской корзине). Таким индексом практически невозможно манипулировать, он действительно отражает изменение расходов обычного потребителя (пример, у меня нет такой длинной истории, но результаты тоже примерно соответствуют). Именно такого рода индекс берут за ориентир по инфляции практически все центробанки. Однако этот способ формализации инфляции приводит к включению в неё такого широкого спектра факторов, что показатель теряет всякую информативность. Рассмотрим эти факторы.

Составляющие инфляции

Рост денежной массы. Из-за чрезмерной печати денег центробанком или агрессивного кредитования. Его обычно называют в качестве определяющего фактора инфляции (хотя и посредством разных механизмов, см. хотя бы ту же википедию). Однако у меня на сей счёт есть очень большие сомнения.

Этот фактор мог иметь большое значение в индустриальную эпоху, где огромный неудовлетворённый спрос из-за неразвитости промышленности, закрыты границы для капитала и высокие барьеры для выхода на рынок инвестиционных инструментов. В этой ситуации практически весь избыток денег в экономике приходит на потребительский товарный рынок, а классическая промышленность не в состоянии быстро нарастить выпуск и вынуждена поднимать цены (в плановой экономике на этом месте появляется дефицит и спецраспределение).

Сейчас избыточная денежная масса легко уходит или в импорт через валютный рынок (косвенно всё-таки увеличивая цены на внутреннем рынке через ослабление курса национальной валюты и удорожание импорта, но это эффект второго порядка), или на рынок услуг, который разгоняется гораздо быстрее промышленности (отсюда у нас кофейни-пекарни на каждом шагу), или на рынок инвестиционных инструментов (задирая стоимость акций и недвижимости).

Эту позицию подтверждают примеры ЕС и США, в которых печатный станок (в обоих формах) пыхтит на полную, а инфляция топчется около нуля — деньги уходят на фондовый рынок и китайский импорт.

Стоимость денег. Здесь придётся зайти издалека. В экономике существует безрисковая ставка — номинальная доходность идеального финансового инструмента без транзакционных издержек и финансовых потерь. К этому идеалу близка рыночная доходность по краткосрочным государственным облигациям, ставка по однодневным кредитам между системообразующими банками, ставка по однодневным сделкам РЕПО. Все они, как правило, колеблются очень близко вокруг ключевой ставки ЦБ.

С другой стороны, получение безрисковой реальной доходности — невозможно в долгосрочном периоде (принцип безарбитражности). Таким образом, безрисковая ставка автоматически определяет скорость обесценения денег (стоимость денег — другое название безрисковой ставки) и, соответственно, базовую скорость роста цен.

Конечно, я могу всё путать и ставить телегу впереди лошади. Безрисковая ставка может быть рыночной оценкой скорости обесценения денег (доходность всех названных инструментов, близких к идеальному безрисковому, — определяется на рынке), довольно точно отражающей реальное положение дел. Однако с практической точки зрения обе позиции эквивалентны: перечисленные далее немонетарные факторы роста цен для финансовых организаций, определяющих рыночную безрисковую ставку, несущественны.

Издержки предприятий. Растущие издержки предприятия пытаются насколько возможно переложить на потребителя — очевидный рост цен. Однако этому перекладыванию есть предел — где падение спроса приводит к большим убыткам чем принятие издержек на себя. Но когда, из-за принятия издержек на себя, доходность падает ниже некоторого требуемого уровня, предприятия просто закрываются, приводя к провалу предложения и уже обвальному дефициту и росту цен. Некоторые источники издержек:

  • Налоги, акцизы, тарифы, пошлины и просто поборы. Особенно нас порадовало повышение НДС на 2% (больше трети роста ИПЦ в 2019г) и постоянное повышение акцизов на топливо (больше 65% цены топлива — они), которое приводит к росту цен на всё.
  • Административная рента: избыточное государственное регулирование и коррупция (полным ходом).
  • Валютные курсы.
  • Процентные ставки по кредитам.

Конъюнктура на мировых рынках. Может касаться как прямых издержек, если растут цены на сырьё, так и влиять на отпускные цены, если растут цены на продукцию и становится выгоднее поставлять её зарубеж.

Предпринимательские риски. Опять же, усиление госрегулирования, коррупция, наезды бандитов и силовиков, в целом рост неопределённости в экономике из-за неумелого государственного вмешательства или внешнеполитической обстановки — приводят как к росту издержек предприятия, так и к росту требуемой от него доходности для владельца, что приводит и к росту цен, и к падению предложения с последущим ростом цен (недостаточно доходные вследствие этого фактора предприятия закрываются или просто не открываются даже при наличии неудовлетворённого платёжеспособного спроса).

Сезонность и неурожаи влияют на цены сельхозпродукции и её производных.

Научно-технический прогресс действует в противоположном направлении, приводя к постоянному снижению цен на товары с аналогичными потребительскими свойствами.

Структура потребления. Важнейший параметр, который довольно слабо связан с уровнем цен, но учитывается в ИПЦ и входит в «офциальную инфляцию».

При росте доходов люди, грубо говоря, начинают покупать меньше круп и макарон, а больше мяса и овощей. Веса в ИПЦ смещаются в их сторону и даже при неизменных ценах ИПЦ растёт. Если мы посмотрим на индексы цен на отдельные товары в сравнении с ИПЦ (ссылки в начале статьи), то увидим, что до 2014г ИПЦ рос гораздо быстрее средних цен — именно из-за этого фактора. С 2014г ситуация обратная: люди беднеют и с мяса и овощей переходят обратно на кашу. «Инфляция» оказывается ниже роста цен. Центробанку такой «победой над инфляцией» гордиться совершенно нечего (впрочем, у него есть другие поводы, вполне заслуженные).

В Европе тоже интересная ситуация. Рост экологического сознания и идеи «осознанного потребления» захватывают массы. Массы перестают менять телефоны/бытовую технику каждый год, отказываются от лишних и недолговечных вещей, и, при активном содействии городов, пересаживаются с автомобилей в общественный транспорт, увеличивают сбережения. Экономика в человеческом смысле оздоравливается, но ИПЦ показывает дефляцию, с которой отцы завещали бороться до последней капли чернил в печатном станке.

Монетарная, немонетарная и структурная инфляция

Важно понимать, что только рост денежной массы и ненулевая стоимость денег — монетарные факторы — действуют постоянно и ведут к постоянному росту цен. Все остальные факторы действуют разово: изменилась цена сырья, стоимость кредитов, налоговая нагрузка — предприятие учло это изменение в цене и всё, дальнейшего роста нет. С течением времени эти разовые факторы разворачиваются и цены снижаются обратно. Так что в долгосрочном периоде на цены влияет только монетарная составляющая.

Поэтому я предпочитаю только её называть инфляцией. К тому же, только монетарные факторы действуют на всю экономику равномерно и транслируются в пропорциональный рост выручки и прибыли компаний. Так что когда говорят, что акции защищают от инфляции — имеется в виду только эта её часть, и то частично. Потому что рост стоимости денег ведёт к росту стоимости кредитования — а это уже дополнительные издержки, которые акционеры вынуждены нести (спрос в эти моменты тоже падает из-за снижения кредитования и переложить эти издержки на потребителя уже не получится).

Из списка немонетарных факторов я бы отдельно поставил научно-технический прогресс и изменение структуры потребления и назвал вызванное ими изменение ИПЦ структурной инфляцией. Потому что остальные факторы имеют тенденцию возвращаться к среднему на долгосрочном периоде, а эти два вызывают изменение структуры экономики и их эффект постоянен.

Управление инфляцией

К сожалению, рыночная экономика неустойчива по денежному обращению. Из-за конечной скорости производственного цикла.

Предприятие заключило договор на закупку сырья и поставку продукции, что-то производит, что-то отгружает. И те, и другие цены зафиксированы на достаточно длительный срок, порядка года. Если за это время вырастут цены (пусть из-за какой-то случайной флуктуации), то у предприятия не хватит денег на полную загрузку следующего цикла. Оно попытается, насколько возможно, компенсировать свои убытки опережающим повышением стоимости продукции в следующем году. Одновременно с этим упадёт выпуск, что создаст дефицит и также двинет цены вверх. То же сделают все остальные предприятия в производственной цепочке, которая, замкнувшись, запустит следующий цикл повышения цен и падения производства. Так получается стагфляция — рост цен при стагнации или падении производства. Так как не все производственные цепочки замкнуты, этот процесс с течением времени затухнет, однако глубина падения производства (= уровня жизни) может быть катастрофической.

Падение цен (дефляция) ­— та же цепочка с другого конца. Просела цена реализации товара — предприятие недополучило денег на следующий цикл — упал спрос — предприятия вверх по цепочке сокращают выпуск — спрос падает ещё сильнее — цепочка замыкается и запускает следующий цикл падения цен и падения производства. Это депрессия. Тоже самозатухающий процесс с потенциально катастрофическим падением производства в итоге.

Можно заметить, что одна и та же причина — падение выпуска — запускает в разные стороны производственной цепочки противоположные эффекты, которые при её замыкании компенсируются, и экономика стабилизируется. Цикл начинает раскручиваться в случае или сильной флуктуации, затрагивающей несколько секторов экономики, или длительного накопительного эффекта. Пример такого накопительного эффекта, дефляционного характера, — научно-технический прогресс. Поэтому в экономиках, где невозможно монетарное регулирование (основанных на золотом стандарте или его аналоге), происходят кризисы перепроизводства.

Важно понимать, что дефляция гораздо опаснее инфляции. Производство может приспособиться как к равномерному росту, так и к равномерному падению цен: просто производители начинают учитывать этот процесс в стоимости продукции с опережением. Однако равномерный рост цен означает, что непроизводительный капитал автоматически перетекает туда, где он может создавать какую-то полезность для общества. Те, кто хорошо работает всегда могут потребовать большей оплаты за свои труд/товары/услуги (деньги в экономике на это есть). Те, кто не работает, вынуждены со всё большей скоростью отдавать свои капиталы тем, кто работает.

При дефляции ситуация обратная. Непроизводительные капиталы расходуются очень медленно, или даже начинают самовозрастать. Из-за того, что нет необходимости создавать какую-то полезность для сохранения капитала и отсутствует переток капитала из праздных рук в трудовые, снижается активность и замедляется экономический рост т.е. уровень жизни растёт гораздо медленнее чем мог бы (в лучшем случае). Хуже того, растёт социальная напряжённость т.к. богатеет не тот кто работает, как при инфляции, а тот, кто имеет.

Именно золотому стандарту и дефляции 1930-х мы обязаны тем, что уже к середине этого десятилетия в мире не осталось стран, правительство которых не было в той или иной степени социалистическим. А сформировавшееся из-за них представление о том, что богатство невозможно создать (так как оно обесценивается с той же скоростью, с какой создаётся), но только отобрать, привело ко Второй мировой войне.

Именно поэтому к последней трети XX в. все страны перешли к регулируемой денежной системе на основе фиатных денег (т.е. денег без собственной ценности и поэтому полностью управляемых). Регулированием денежного обращения занимаются центробанки, они могут

  • изменять норму обязательных резервов, регулируя количество денег, «замороженных» внутри банковской системы,
  • изменять стоимость денег через процентную ставку по кредитам/депозитам ЦБ, «смазывая» дешёвыми кредитами временно застрявшие звенья производственных цепочек, либо удаляя лишнюю «смазку»,
  • вбрасывать или изымать деньги из экономики напрямую, скупая или распродавая инвестиционные активы (как правило, это облигации и золото; да, скупка золота центробанками — это ещё одна форма печати денег, а не подготовка к БП в экономике).

Проблема в том, что краткосрочный эффект всех этих операций противоположен долгосрочному. «Стерилизация» денежной массы снижает давление на цены со стороны спроса, но увеличивает издержки производителей на следующем производственном цикле из-за удорожания кредитов и возможных перебоев с оплатой от контрагентов. Печать денег — разгоняет производственные цепочки, но толкает вверх спрос. Поэтому центробанки как правило действуют очень осторожно и, поэтому, часто с большим опозданием. С другой стороны, за поспешные действия им приходится каяться почти всегда.

Другая проблема — всё это монетарные операции и они действуют на монетарную составляющую инфляции, связанную с «наполнением» экономики деньгами. Инфляция немонетарная, вызванная часто неумелыми (а иногда и просто уголовными) вмешательствами властей в экономику, им неподвластна. Если власть своими действиями выводит большое количество бизнесов за границу рентабельности, то попытка бороться с возникающим ростом цен изъятием денег из экономики усугубит ситуацию в долгосрочной перспективе (издержки станут выше, и ещё больше предприятий станет нерентабельными), а печать новых денег (с целью снизить издержки и вернуть часть этих предприятий обратно в «зелёную зону») — устроит инфляционный шок (одновременный рост спроса и падение предложения) прямо на месте, с непредсказуемыми последствиями.

Третья проблема, как я уже писал выше, — от структурной «инфляции», которая вовсе не инфляция, но может восприниматься как таковая ЦБ, из-за несовершенства средств измерения. Неверно интерпретировав сигнал от ИПЦ, центробанк может начать предпринимать действия, прямо ухудшающие работу экономики. К счастью, центробанки как правило осторожны и пристально следят за последствиями своих решений, поэтому неверная политика скорее всего будет быстро отменена. Хотя относительно европейского центробанка у меня в этом отношении есть некоторые сомнения, но ему приходится единой политикой регулировать чудовищно различные по своему состоянию экономики (за цену обеда в Черногории во Франции едва чашку кофе нальют), так что ему там всё равно должно быть виднее.

Разделить все эти эффекты — практически невозможно, и ошибки (иногда фатальные) — неизбежны.

Поэтому моя надежда на криптовалюты — в том, что абсолютная прозрачность транзакций и алгоритмизация эмиссии позволит построить точный автоматический регулятор наполнения деньгами различных секторов экономики, сделать экономический рост идеально ровным, а распределение богатства — рыночно-справедливым. К сожалению, криптовалютное сообщество настолько дремуче в экономическом плане, что упорно строит валюты по подобию золота, хотя катастрофические последствия отката на такую систему денежного обращения — вполне очевидны. И вообще там всё плохо.