Некоторые вопросы к экономике криптовалют и блокчейнов

Обработка транзакций в блокчейне всегда будет медленнее и дороже, чем в централизованной системе. Масштабирование блокчейнов происходит за счёт доверия к централизованным элементам инфраструктуры. Криптовалюты не работают ни как средство обращения (вымываются из оборота из-за ограниченности предложения), ни как средство сбережения (отсутствует привязка к реальным активам). «Честная» крипта не вытеснит фиат из-за высокой стоимости кредитов в ней. Долгосрочные проекты на блокчейнах открытого доступа невозможны из-за непредсказуемой стоимости доступа, поэтому они не в состоянии создать долговременную ценность своим криптовалютам. Будущее — за блокчейнами закрытого доступа под контролем традиционных институтов.

Опубликовано:

Находится в:

Используется в:
  • О международной торговле в нацвалютах О международной торговле в нацвалютах Международная торговля в нацвалютах, которая многим видится как более справедливый порядок по сравнению с использованием небольшого числа резервных валют, на самом деле скорее привела бы к повышенным издержкам, постоянным перебоям в поставках из-за курсовых рисков, повышенной узявимости и меньшей управляемости национальных экономик, валютным войнам. Мне кажется более вероятным, что сложившиеся вызовы (в том числе и для эмитентов резервных валют т.к. сопоставимый с национальной экономикой оффшорный рынок нацвалюты — серьёзная угроза для монетарной и бюджетной стабильности) приведут к активизации разработки наднациональной валюты международных расчётов, возможно, с использованием блокчейн-технологий для организации прозрачного управления ею на основе консенсуса центробанков.
  • О международной торговле в нацвалютах/Что дальше? О международной торговле в нацвалютах/Что дальше?

По мотивам обсуждения в клубе RationalAnswer: Артём Крумпан. Что такое Децентрализованные Финансы (DeFi)?

Предуведомление

Я отнюдь не пытаюсь доказать, что блокчейн вообще и криптовалюты в частности — это бессмысленно и вредно. Наоборот, как я уже писал в докладе про ЦВЦБ Цифровые валюты центральных банков Центробанки практически всех экономически развитых стран занялись исследованиями в области «цифровых валют». Какие задачи они хотят решить с их помощью, и чем нам всем это грозит? , это инструмент, колоссально снижающий транзакционные издержки и накладные расходы экономических агентов. К сожалению, активные блокчейны, по идеологическим или даже эмоциональным причинам, оказываются неприспособлены к обслуживанию реальной экономики, а только «экономики хайпа».

TL;DR

  1. Суть децентрализации в блокчейнах — в том, что все транзакции должны быть подтверждены всеми узлами сети. Это приводит к расходам на порядки больше, чем в централизованных системах (где таких узлов — единицы). С ростом сети расходы на обработку транзакций растут _сверх_линейно: к рассылке транзакции по всем узлам добавляется координация между узлами, которая не может быть завершена за время, пропорциональное их количеству, в отсутствие централизации. Таким образом, безотносительно конкретного алгоритма децентрализованного консенсуса, обработка транзакций на блокчейне будет многократно медленнее и дороже, чем в централизованных системах аналогичного технологического уровня.
  2. Технологии масштабирования блокчейнов увеличивают пропускную способность за счёт (а) увеличения уязвимости самого блокчейна, (б) введения централизованных элементов инфраструктуры, в общем и целом — бесконтрольных и безответственных.
  3. Снижение издержек по сравнению с «конвенциональной» финансовой инфраструктурой с помощью криптографии и смарт-контрактов достигается ценой отсутствия контроля за правомерностью транзакций, отсутствия обратимости ошибочных и мошеннических действий, отсутствия возможности корректировать поведение системы в непредусмотренных разработчиками обстоятельствах, отсутствия системы обратных связей, препятствующих этой системе «пойти вразнос». И, из-за п. 1, даже такое снижение возможно лишь при невысоком уровне популярности такой системы.
  4. Дефляционные валюты, какими создаются большинство криптовалют, не в состоянии работать как валюты. Их накопление у агентов с высокой нормой сбережения (+ естественный экономический рост) приводит к «обескровливанию» экономики и переходу на альтернативные (часто дорогие и ненадёжные) способы расчёта. Возврат денежных единиц в экономику через механизмы кредитования не работает. Дефляционная валюта = высокая положительная реальная безрисковая ставка = меньше желающих рисковать выдавая займы + очень высокая ставка по кредитам. Следовательно, реальный сектор, имея альтернативой кредиты в фиате, не будет кредитоваться в крипте. Следовательно, дефляционная крипта никогда не сможет вытеснить фиат.
  5. Криптовалюты не могут являться и средством сбережения. Они не имеют самостоятельной ценности и также не имеют привязки своей цены к реальной экономике в виде долгосрочных контрактов, обслуживающих производственные цепочки. Поэтому, даже при ограниченном предложении, вложенную в них ценность они не сохраняют, и цена криптовалюты может быть любой. Сколь-нибудь значимый объём долгосрочных контрактов в криптовалюте не появятся из-за предыдущего пункта.
  6. Попытка придать криптовалюте ценность, сделав её единственным способом получить доступ к искусственно ограниченной пропускной способности блокчейна — провальна. Это приводит к непредсказуемой стоимости доступа. Следовательно, серьёзные долгосрочные проекты на таком блокчейне запускаться не будут из-за риска, что на волне хайпа стоимость эксплуатации проекта будет выше его экономических выгод, что повлечёт доп. издержки для ухода с этого блокчейна. Т.е. устойчивой базы пользователей, обеспечивающих его долговременную ценность, у блокчейна не будет. Будут краткосрочные проекты или экспериментальные (когда блокчейн непопулярен и дёшев) или мошеннические (когда популярен и до́рог). В конце концов и те, другие, переедут на следующий, более прогрессивный блокчейн.
  7. Исходя вышеперечисленного, мне кажется, будущее — за блокчейнами закрытого доступа под контролем традиционных институтов. Это позволит радикально уменьшить транзакционные издержки на рутинных операциях, одновременно сохранив жизнеспособность и устойчивость системы в условиях современной экономики.

Блокчейн как система обработки транзакций

Изначальной целью блокчейна было создание системы повседневных электронных платежей, не требующей доверия к централизованным финансовым институтам. Решением было создание децентрализованной системы открытого доступа, в которой множество независимых узлов (валидаторов, майнеров) подтверждает корректность транзакций, а присоединиться к системе может любой желающий. Как бы красиво она ни звучала — эта идея не работает.

Инфраструктура блокчейнов — неизбежно очень дорогая

Что происходит при классической централизованной обработке:

  1. сервер получил транзакцию,
  2. сервер обработал транзакцию,
  3. сервер перешёл к следующей транзакции.

Всё. Понятно, что в реальном мире присутствует некоторая избыточность для обеспечения отказоустойчивости, однако она крайне невелика (двойное-тройное резервирование вычислительных мощностей + несколько резервных хранилищ истории транзакций).

А вот примерно так выглядит обработка транзакций в децентрализованных системах:

  1. сервер получил транзакцию,
  2. сервер разослал транзакцию по всем остальным обработчикам,
  3. <идёт окно сбора блока>
  4. сервер договаривается с остальными, какой список транзакций они все будут обрабатывать,
  5. сервер обрабатывает согласованный с остальными блок транзакций,
  6. сервер рассылает всем остальным обработчикам результаты обсчёта блока,
  7. сервер договаривается со всеми остальными, чьи результаты обработки считать правильными,
  8. сервер записывает в свою копию чейна результаты обработки.

От блокчейна к блокчейну процедура может достаточно сильно меняться, однако суть остаётся прежней: каждая транзакция так или иначе должна быть разослана, обработана и сохранена всеми участниками обработки. Собственно, в этом суть децентрализации блокчейнов. При этом, все участники должны договориться о правильной последовательности транзакций: пользователь отправляет свою транзакцию какому-то произвольному участнику, дальше он её рассылает по всей сети; следовательно, порядок транзакций у всех участников будет разный; упорядочивание по штампу времени на транзакции не работает т.к.для этого нужен единый доверенный источник времени, через который проходили бы все транзакции перед отправкой, что отменяет децентрализацию.

Поэтому децентрализованная обработка транзакций, при прочих равных, никогда не будет дешевле и быстрее централизованной. Даже если мы откажемся от таких безумно дорогих алгоритмов консенсуса как Proof of work, суть — все узлы сети должны обработать все транзакции и договориться об их правильном порядке — от этого не поменяется.

Из-за необходимости договариваться о порядке транзакций, стоимость обработки растёт с количеством серверов в сети сверхлинейно. И чем выше децентрализация (= больше обработчиков) — тем медленнее и дороже будут транзакции. Но в основе идеологии популярных блокчейнов часто лежит максимальная децентрализация: каждый пользователь системы должен также быть обработчиком транзакций. Особенно это выражено у биткойна, где, не имея собственного сервера-обработчика, невозможно даже сформировать корректную транзакцию для отправки в сеть. Простые пользователи даже для такой простой задачи вынуждены полагаться на централизованных провайдеров инфраструктуры (коих буквально по пальцам пересчитать).

К сожалению, многие блокчейны последних поколений, ради хайпа или действительно искренне не понимая сути проблемы, хвалятся перед пользователями колоссальной производительностью. Особенно этим отличается Солана, утверждая о пропускной способности вплоть до 60.000 транзакций в секунду, что больше чем у Визы. Только у Визы — это реально проведённые платёжные транзакции, а у блокчейнов — в лучшем случае <количество транзакций в блоке> × <минимальный размер транзакции>, а то и вообще все факты коммуникации между узлами сети. В итоге, когда «злоумышленник» начинает создавать платёжные транзакции со скоростью всего лишь 350 штук в секунду, Солана практически полностью останавливается на несколько суток, т.к. 350 реальных платёжных транзакций оборачиваются почти полмиллионом «транзакций» Соланы.

В итоге, пользователи популярных криптовалют (а) продолжают пользоваться централизованной (но на сей раз уже совершенно безответственной) инфраструктурой, (б) платят комиссии, которые оправдываются только на суммах очень далёких от повседневных транзакций. А сама инфраструктура оказывается в принципе неспособна обрабатывать весь объём тех транзакций, для которых она предполагалась.

Масштабирование блокчейнов — проблематично и требует доверия в очень агрессивной среде

Можно сказать, что проблема с дорогими и медленными транзакциями будет решена за счёт разрабатываемых технологий масштабирования блокчейнов. К сожалению, эти технологии требуют от нас ещё больше доверия к ещё более сомнительным личностям/организациям/институциям, чем провайдеры инфраструктуры для традиционных блокчейнов.

Шардинг

Шардинг — это буквально физическое разделение блокчейна на несколько частей (шардов), с установлением каких-то каналов передачи информации между ними. Популярную сейчас тему с объединением разных блокчейнов «мостами» можно считать разновидностью шардинга.

Проблемы здесь две.

  1. Чем меньше узлов в блокчейне «открытого доступа» — тем более он уязвим для атак. Значит, шарды сами по себе должны быть достаточно велики, т.е. избыточность инфраструктурных расходов всё равно присутствует (и она в десятки-сотни раз больше, чем в централизованных системах).

  2. Канал передачи информации между шардами/блокчейнами (мост) — это офф-чейн решение: обыкновенный сервер, который анализирует транзакции, происходящие на одном блокчейне, и на их основе создаёт транзакции на другом. Если ваша транзакция предполагает использование моста, то вы должны доверять его оператору (и, само собой разумеется, алгоритму передачи данных между блокчейнами: что он не имеет ни багов, ни уязвимостей и корректно работает в любых возможных условиях). Ломают мосты — регулярно. А система, в которой вы должны доверять свои активы неконтролируемым и ненаказуемым лицам, которые вольны ими распоряжаться необратимо — мало пригодна для обычной хозяйственной деятельности.

Небольшая мелочь на фоне предыдущего — мост сам по себе создаёт существенную дополнительную нагрузку на инфраструктуру.

Надстройки над блокчейном — Layer2

Они существуют в двух формах:

  1. «Чистый» layer2. Пользователь обращается к централизованному сервису, который пользуется блокчейном только для чтения/записи какой-то информации (например, проверить корректность обращения → сохранить результат обращения). Как и в случае с мостами, в полный рост стоит проблема доверия: будет ли этот сервис функционировать корректно, и будет ли он функционировать вообще.
  2. Rollups. Тот же централизованный сервис, но вместо записи результатов обработки транзакций, в блокчейн записываются криптографические доказательства того, что они были обработаны правильно, а сам сервис делает депозит, который будет отобран у него в случае, если кто-то обнаружит жульничество. Уже лучше, но
    • объём записи на блокчейн — гораздо выше чем в «layer2 на доверии» (надо записывать и алгоритм обработки, и все транзакции, и результаты, и доказательства; тогда как в первом случае достаточно было только результатов);
    • кто будет тратить ресурсы на проверку результатов работы этих сервисов, если 90+% этой работы будет впустую? ведь бо́льшая часть сервисов — не мошеннические, а мошеннические воруют деньги отнюдь не всё время т.е. ловля нарушителей банально не окупается;
    • выгода оператора сервиса от мошенничества может быть кратно больше, чем депозит этого оператора на чейне;
    • мы по-прежнему должны доверять сервису в том, что (а) его алгоритм в принципе корректен и работоспособен в любых обстоятельствах, (б) оператор не остановит его к тому моменту, когда он нам понадобится.

Блокчейн «продаётся» как инструмент, позволяющий вести хозяйственную деятельность не доверяя свои активы никаким институтам, т.к. множество независимых участников сети постоянно проверяют друг друга на следование правилам. Однако инфраструктурные расходы на необходимую коммуникацию между всеми участниками настолько велики, что пропускная способность полученной системы оказывается на порядки меньше, а стоимость эксплуатации — на порядки больше, чем у традиционных платёжных систем, даже при немыслимом для них уровне доверия к «организаторам доступа к блокчейнам» и смарт-контрактам (транзакции с которыми, в отличие от традиционных финансовых институтов, неоспоримы и необратимы, а сами они не подлежат никакому внешнему контролю).

Для сложившегося противоречия я вижу только одно, крайне неприятное для большинства криптоэнтузиастов решение — отказаться от блокчейнов открытого доступа. Прозрачность, независимое подтверждение и единый реестр транзакций — это хорошо, но, чтобы это было также дёшево и надёжно, валидаторами должны стать небольшое число признанных финансовых организаций. Системообразущих/центральных банков, например.

Крипта как альтернативная финансовая система

Когда начало приходить понимание, что массовые платежи в обозримом будущем перевести на блокчейн не получится, появилась идея, что криптовалюты позволят создать новую, «справедливую» мировую финансовую систему. Что крипта будет использоваться для крупных транзакций и для сохранения ценности, а повседневные расчёты, так и быть, отдадим централизованным Layer2 решениям, которым по-прежнему нужно доверять. Но и здесь разработчики, в массе своей, копают куда-то не туда.

Дефляционные криптовалюты — не работают как валюты

Мы все не любим инфляцию, и создатели криптовалют тоже. К тому же, ограниченность предложения повышает ценность криптовалюты в глазах пользователей. Однако, такая «валюта» нежизнеспособна (по крайней мере, как валюта, т.е. средство обращения).

Даже на очень примитивной модели это легко увидеть. В любой экономике существуют агенты с высокой нормой сбережений. Ограниченность выпуска валюты приводит к тому, что, в конечном итоге, вся она окажется у таких агентов и всякий обмен благами посредством этой валюты прекратится. То есть даже не вдаваясь в механизмы падения производства в условиях высокой дефляции Инфляция/Управление инфляцией из-за неравномерности процесса снижения цен, можно сразу сказать, что такая валюта работать не будет. По мере вымывания средства обращения из экономики, агенты будут стремиться (а) ввести заменители (колоссальное усложнение расчётов, транзакционные издержки, повышенные риски), (б) изъять «излишки» у сберегателей силовыми методами.

ОК, предположим что все цены идеально точно отслеживают объём валюты в обращении, тогда изъять её всю всё-таки не получится: этот объём будет экспоненциально убывать вместе с экспоненциальным снижением уровеня цен. Экономика не останавливается, но у «сберегателей» в конечном итоге появляется возможность уничтожить её одним ударом — резким увеличением своего спроса. «Идеальные» цены выстреливают вверх, и у остальных экономических агентов просто не оказывается денег на продолжение своей деятельности в условиях новых цен.

Вернуть валюту в оборот можно было бы через механизмы её перераспределения (аналогично налогам) или демереджа (платы за владение валютой), однако едва ли криптовалюта с такими свойствами сможет стать популярной.

Можно было бы предположить, что возвращение валюты в оборот будет происходить через механизм кредитования (денежный мультипликатор). Однако здесь мы видим два препятствия.

  1. Кредитор за свои риски хочет получить какую-то премию сверх безрисковой ставки, допустим 5%г в среднем. В случае фиатной валюты реальная безрисковая ставка обычно около 0%г (доходность коротких гособлигаций). В случае дефляционной криптовалюты — она положительная, причём неопределённо положительная, т.к. помимо неопределённости в скорости экономического роста, который в условиях ограниченного денежного предложения и создаёт дефляцию, существуют и столь же неопределённые невозвратные потери. Таким образом, средняя реальная процентная ставка по кредитам в криптовалютной экономике будет не 5%г, а значительно больше (добавляются, по меньшей мере, средняя скорость экономического роста, около 3%г, + скорость невозвратных потерь, которая, скорее всего, несколько выше).

    Но это значит, что желающих брать такие кредиты — гораздо меньше, чем в «фиатной» экономике: не так много проектов, рентабельность которых оправдывала бы такие ставки. С другой стороны, и кредиторов тоже гораздо меньше — ведь можно получать высокую реальную доходность на свой капитал и вовсе без риска. То есть кредитование оказывается не в состоянии даже сколь-нибудь замедлить вымывание ликвидности из экономики, не говоря уже о полном её возврате в оборот.

    Интересно и другое следствие этого построения. В условиях конкуренции дефляционной крипты и фиата за реальный сектор — крипта не сможет победить никогда. Потому что предприниматели будут брать кредиты в фиате — это просто гораздо дешевле. А значит, и практически все остальные расчёты они тоже будут вести в фиате — ведь именно им финансируется бизнес.

  2. Кредиты надо не просто возвращать, но и платить по ним проценты. Когда денежное предложение ограничено, выплачивать проценты, в конечном итоге, остаётся только натурой (сумма процентных обязательств превышает количество существующих денежных единиц). Так, «самые прогрессивные» методы расчётов вернули нас в каменный век — к бартеру (ок, к появлению долговых расписок в роли средства обращения — крайне низкокачественному суррогату фиатных денег).

Криптовалюты не работают как инструмент сбережения

Долгосрочные сбережения можно делать только в том, что имеет самостоятельную ценность. Т.е. в производительных или хотя бы дешёвых в хранении товарных активах, цена которых физически ограничена снизу.

Но в чём самостоятельная ценность криптовалют? Средства обращения самостоятельной ценности не имеют — они лишь соизмеряют ценности реальных активов. Денежная единица одинаково хорошо выполняет свою функцию безотносительно количества нулей на ценниках. Главное — чтобы это количество не изменялось слишком быстро.

Разработчики криптовалют предполагают, что если количество денежных единиц в обращении ограничить, то выраженные в них цены, по крайней мере в долгосрочной перспективе, изменяться не будут (или будут снижаться из-за выбытия денежных единиц) ⇒ даже если обслуживаемый такой валютой товарообмен невелик, она будет хорошо сохранять свою ценность. Это ошибка. Чем меньше объём экономических отношений, обслуживаемый валютой, тем меньше её ценность «заякорена» относительно реальных активов. Пока условный биткойн используется только для покупки условного бигмака, а не для расчётов по всем производственным цепочкам, обслуживающим его изготовление (с долгосрочными контрактами номинированными в биткойне же), условный бигмак может стоить сколько угодно условных биткойнов. Потому что цена бигмака в биткойнах существует только в момент покупки, а сразу после транзакции они будут конвертированы в валюты тех самых долгосрочных контрактов, которые и определяют цену бигмака.

Пока объём долгосрочных контрактов, номинированных в криптовалюте, мал (есть ли вообще такие?), её цена определяется исключительно спекулятивными настроениями — просто отсутствуют обратные связи, привязывающие её к реальным активам. Безотносительно объёма транзакций в этой криптовалюте.

Радикальная автоматизация снижает издержки ценой надёжности и стабильности

Развитая финансовая система должна иметь механизмы: проверки корректности транзакций, исправления ошибок (включая принудительные действия по отношению к злоумышленникам), стабилизации своей работы.

Блокчейн предлагает, по сути, лишь автоматическую проверку корректности (и автоматическое создание) транзакций через смарт-контракты. Но смарт-контракты — это просто небольшие программы, которые пишутся людьми, а людям свойственно (а) ошибаться, (б) не предусматривать вообще все возможные сценарии использования их программ в вообще всех возможных ситуациях. Так что смарт-контракты неизбежно будут некорректно себя вести в каких-то случаях. Положение усугубляется тем, что необычайная дороговизна (и нестандартные технические ограничения) расчётов на блокчейне заставляет программистов оптимизировать и срезать углы ценой отказоустойчивости контрактов (и, в особенности, систем контрактов), делая их максимально простыми и «тупыми».

Т.е. ошибки (как человеческие, так и программные), уязвимости и просто некорректное поведение в непредусмотренных обстоятельствах — будут. При этом возможности по их предотвращению — ослаблены, а возможности устранения их последствий — практически полностью отсутствуют. Это, мягко говоря, не способствует использованию блокчейнов для обслуживания крупных транзакций. «Низкие издержки» транзакций на блокчейне часто являются следствием полного отсутствия требований к надёжности системы и перекладыванием всех её рисков на конечных пользователей. В этом смысле «нерегулируемые финансовые организации», на классических технологиях, были бы ещё дешевле и эффективнее, при сопоставимых рисках.

Другая сторона «тупых» смарт-контрактов (и вообще, «алгоритмических финансов» как они есть сейчас) — это практически полное отсутствие отрицательных обратных связей. Что происходит, например, когда «централизованная» финансовая система сталкивается с повышенной волатильностью? Начинаются приостановки торгов, их перевод в дискретный режим или даже закрытие. Чтобы ликвидность успела накопиться, горячие головы — подостыть, а роботы не наделали много дел. Институционалы вообще крупные сделки (и ликвидации) проводят в режиме прямых контактов. Это всё обратные связи, которые придают системе устойчивость. И даже они не всегда достаточны. В крипте их, кажется, просто нет.

В лучшем случае, алгоритмы децентрализованных финансов устойчивы в условиях, когда участниками системы является множество агентов, которые (а) мелкие — ни один агент не может существенно повлиять на динамику системы, (б) независимые — агенты не могут скоординироваться в достаточной степени, чтобы совместно повлиять на динамику системы, (в) заинтересованные — не существует агента (возможно, коллективного), который от коллапса системы приобрёл бы больше, чем потерял, (г) классически-рациональные — агенты обладают полной и точной информацией, своими действиями максимизируя прибыль (которая объективна), (д) не имеют ограничений по ликвидности — при наличии отклонений в динамике системы всегда имеют возможность мобилизовать ликвидность для получения прибыли от устранения этих отклонений, при этом действия агентов по устранению отклонений никак не влияют на смежные системы. Но даже для алгоритмов, честно действующих в таких предположениях, расчёты границ устойчивости отсутствуют. Т.е. мы, фактически, не можем даже узнать, что какая-то система работает на грани коллапса, чтобы попытаться его предотвратить (или, по крайней мере, не совершать действий, которые могут толкнуть её за эту грань, когда это действительно не выгодно ни одному из участников).

Всё это делает современную крипту совершенно негодной в роли инфраструктуры для мировой финансовой системы.

Крипта как технологическая платформа

Когда стало понятно, что криптовалюта, не имеющая самостоятельной ценности, обречена — появилась концепция блокчейна как технологической платформы, оснащённой некоторой криптовалютой для оплаты за её использование. Это похоже на налоги, которые являются важным «якорем» для стоимости национальной валюты.

Концепция хороша, но упирается в проблему искусственного дефицита, неотлучно следующую за блокчейном. Как это обычно представляется:

  1. Есть какой-то прогрессивный блокчейн, на котором все захотят писать децентрализованные приложения.
  2. Разработчики/пользователи приложений платят за «газ» — объём вычислений и записанных на блокчейн данных. Обычно, платят в «базовой» криптовалюте блокчейна. Плату получают узлы сети.
  3. Популярность этого блокчейна растёт, но его пропускная способность ограничена ⇒ растёт цена его использования. И растёт цена его базовой криптовалюты.

Наличие некоторой криптовалюты = наличие доступа к вычислениям на её блокчейне, так возникает её ценность.

В чём же здесь проблема?

Ровно в том, что чем больше используется блокчейн — тем дороже им пользоваться, причём верхний предел стоимости отсутствует. Доступные вычислительные мощности искусственно ограничены (появление новых узлов сети не увеличивает пропускную способность сети, но наоборот — уменьшает — из-за возросших расходов на координацию между бо́льшим числом узлов), и создана ситуация конкуренции за ограниченный ресурс, в которой побеждает самый маржинальный (что практически всегда означает — мошеннический). И единственный способ обхода этого ограничения — запускать новый блокчейн.

Но, хуже того, криптовалюты спекулятивны, и к непредсказуемости спроса на инфрастуктуру добавляется ещё и непредсказуемость обменного курса самой криптовалюты, оплачивающей доступ к ней. Ну и какой здравый экономический агент будет разворачивать что-либо серьёзное и долговременное на инфраструктуре, стоимость использования которой крайне нестабильна, практически ничем не ограничена, и, более того, эта инфраструктура изначально проектируется так, что стоимость её использования должна со временем стремиться к бесконечности? Только тот, который ориентируется на хайповые короткоживущие высокомаржинальные проекты. Ну, вы поняли... Стабильна ли ценность, возникающая из функционирования таких проектов? Я сомневаюсь.

В итоге, серьёзные проекты сразу запускаются на приватных блокчейнах. Только вот приватный блокчейн — это переусложнённая и дорогая версия централизованной системы. Смысла в таких дополнительных затратах, как правило, — никакого.

Заключение

Я всячески приветствую разработки, связанные с автоматизацией финансовой и, шире, бюрократической системы на технологиях блокчейна. Однако, мне кажется что ограниченная масштабируемость и неконтролируемость децентрализованных систем, а также экономическая несостоятельность «замкнутых на себя» криптовалют и «криптоплатформ», могут быть преодолены только в блокчейнах закрытого доступа — состоящих из ограниченного числа авторизованных участников. Я предполагаю, что мировая финансовая система в обозримом будущем будет строиться на блокчейне, валидаторами в котором будут центральные банки всех государств-участников, а доступ для рядовых пользователей — организовывать банки коммерческие и прочие профучастники. И это будет даже более конкурентная и децентрализованная среда, чем та, которую мы имеем сейчас — когда почти вся обработка идёт менее чем в десятке майнинг-пулов, а почти весь доступ к инфраструктуре — через Инфуру, Бинанс и OpenSea.